Надежда Должанкина: «Трансформация побитой собаки»
12.07.2026
Она придумала свою первую песню в четыре года - и она начиналась со слов «Я была несчастна, у меня не было детей». Её отец играл на гитаре и писал песни, тётя имела абсолютный слух, а двоюродная сестра стала профессиональным музыкантом. В 12 лет она хотела уйти из музыки, но отец удержал. Сегодня за её плечами - около 500 концертов, выступление перед 20 тысячами зрителей на фестивале «Мир Сибири» и педагогика в детском саду. Надежда Должанкина (DOLZHANKINA) - человек, который знает, что такое трансформация. И не боится называть себя «побитой собакой». Корреспондент поговорил с Надеждой о том, как рождаются песни из ночных эмоций, почему она не боится хейта и что значит «профессиональная свобода».
Тула, отец с гитарой и декаданс в четыре годаНадежда родилась и выросла в Туле. В доме всегда звучала музыка. Отец играл на гитаре и пел, сам писал песни. На каждом празднике собиралась большая компания, и звучали композиции Машины времени, Аркадия Северного, Высоцкого, ВИА «Сябры», «Лесоповала», Константина Никольского - лучшие авторские песни второй половины XX века.Тётя по отцу всю жизнь играла на скрипке и имела абсолютный слух. Её дочь, двоюродная сестра Надежды, стала профессиональным музыкантом. Именно она настояла, чтобы Надежду отправили в музыкальную школу.- Я не упускала момента, чтобы поимпровизировать под гитарные аккорды отца или его друзей, - вспоминает Надежда. - И в четыре года я придумала свою первую песню. Она начиналась со слов: «Я была несчастна, у меня не было детей». Да, декадансом я увлеклась очень рано.Она училась в музыкальном лицее при ТКИ имени А. С. Даргомыжского на отделении «Музыкальный фольклор». Самым первым инструментом стала гитара. Её подарил отец на десятилетие Надежды. Этот инструмент прожил с ней до 19 лет, а потом кто-то из родни взял гитару на посиделки, забыл на улице и она попала под дождь - так и скончалась.А первая песня, которую она выучила на той самой гитаре была - «Батарейка» группы «Жуки». Её было легко играть детскими неокрепшими пальцами.«Марш Черномора» и первый кумир - иноагентВ четвёртом классе на уроке музыкальной литературы Надежда впервые услышала «Марш Черномора» из оперы Глинки «Руслан и Людмила». Это перевернуло её сознание.- Меня впечатлила красочность и картинность, - говорит она. - Как оркестром можно выстроить такой ироничный образ главного злодея. Смешение «грозного» и «смешного». Карикатурность, созданная гениальным умом и юмором Глинки.А в 12 лет появился первый кумир. Noize MC. Настоящий, дерзкий, умный. Тот, чьи тексты заставляли думать. Надежда слушала его, впитывала, училась у него смелости.- Мне было 13-14 лет, - вспоминает она. - Я училась в 8-м классе, и меня поставили в ансамбль к студентам первого курса. Мы взяли название «Вереница». Изъездили всю страну, были с концертами в Европе. Стали лауреатами всероссийских и международных конкурсов, выиграли Дельфийские игры.Ансамбль стал узнаваемым в фольклорной среде. Недавно ему исполнилось 11 лет.Отец, который спас
В 12 лет у Надежды случился первый кризис. Она хотела уйти из музыки. Но отец не позволил.- Поддерживал меня в основном только он, - говорит Надежда. - Я благодарна ему. Если бы не он, я бы ушла из музыки ещё тогда.Отец до сих пор остаётся её главной опорой. Всегда приходит на концерты.- Папа! Спасибо! Я тебя люблю! - говорит она.В колледже у неё появилось прозвище - Канарейка. И именно тогда она начала получать первые деньги за концерты. Но осознание того, что сцена - это её, пришло позже. В 18 лет, после первого сольного концерта с её авторскими песнями.- Именно тогда я поняла, что мне нужно двигаться именно в этом направлении, - говорит она.Песни из ночи, эмоций и восьмилетних паузТворческий процесс у Надежды - это всегда эмоции. Чаша переполняется, и рождается песня. Обычно это происходит ближе к ночи. Появляется первая строчка, а вместе с ней и мелодия. Она берёт инструмент и ищет аккордовые последовательности.- У меня никогда не получалось сначала придумать текст, а потом музыку, или наоборот, - говорит она. - Всё это тесно и неразрывно связано.Есть песни, которые пишутся за пять минут. Например, «Припева нет» - она родилась, когда друг играл на гитаре, а Надежда просто импровизировала. А есть те, что ждут годами. «По проводам» она начала в 2017-м, а закончила только в 2025-м. Восемь лет между первой и последней строчкой.- Бывает и так, - смеётся она.После замужества и рождения сына у неё был перерыв в три года. Не было сил ни эмоциональных, ни физических. А потом она вернулась. И сейчас выходит из творческого кризиса просто: покупает новый инструмент или учится чему-то новому.- Можно, конечно, влюбиться и расстаться, - иронизирует она. - Но это уже непозволительная роскошь.500 концертов, 20 тысяч зрителей и никакой тишиныЗа всё время у Надежды было около 500 концертов. Самый большой зал - открытая сцена фестиваля «Мир Сибири», где собралось 20 тысяч человек. Самый маленький - благотворительные концерты в библиотеках и школах.Она говорит, что волнение в начале пути отсутствовало. Оно приходит с возрастом, вместе с ответственностью. Но она научилась с ним работать.- Задаю себе вопрос: что самое страшное может случиться? В меня кинут тухлую рыбу? Если да, то я смогу это пережить. Могу. Ну и всё тогда.
На сцене всегда приходится импровизировать - поломки, нестыковки, человеческий фактор. Главное, чтобы зритель этого не заметил.Овации - всегда. Тишины не было ни разу.Хейт, границы и конструктивная критикаК поклонникам Надежда относится с заботой и благодарностью. Она знает, что её музыка сильно влияет на эмоциональное состояние людей, и с этим нужно бережно обращаться.На хейт она не реагирует.- Желчь это выбор, - говорит она. - Она никак не относится ко мне. Она относится только к хейтеру и говорит лишь о его проекциях.Конструктивную критику принимает, анализирует, иногда исправляет. Но если кто-то просит «сделать бит как у...», она улыбается, говорит «хорошо, я учту» - и делает по-своему.Детский сад, психотерапия и никакого страхаНадежда работает музыкальным руководителем в детском саду. И воспитывает сына. Музыка для неё - не просто хобби или работа. Это способ мыслить и воспринимать мир.- Мир уже воспринимается через призму этой профессии, - говорит она. - Это уже неотъемлемая часть меня.Страха, что музыка перестанет приносить радость, у неё нет.- Это то же самое, что спросить: «Есть ли у тебя страх, что твоя рука перестанет приносить тебе радость?» Странно, согласитесь. Музыка это инструмент. Я им пользуюсь. Это уже во мне и никуда не может деться.Она не боится мечтать. Мечтает о «Дикой Мяте», о 100-200 тысячах прослушиваний, о выступлениях за границей. Хочет, чтобы её музыка звучала в кино, она считает её кинематографичной.Успех для неё - профессиональная свобода. Когда творчество может полностью обеспечивать семью, когда работа становится стабильностью. И когда есть эмоциональный резонанс от большого количества слушателей.«Трансформация побитой собаки»Если бы Надежда писала автобиографию, она бы назвала её «Трансформация побитой собаки».Это не про унижение. Это про путь. Про то, как из маленькой девочки, которая пела о том, что у неё нет детей, выросла артистка, которая собирает 20 тысяч человек на открытой сцене. Про то, как из студентки-фольклористки выросла автор, чьи песни ждут по восемь лет, чтобы родиться. Про то, как из человека, который хотел всё бросить в 12 лет, выросла женщина, которая твёрдо знает: у неё нет пути назад.
Она не боится называть вещи своими именами. Потому что трансформация - это всегда про преодоление. А побитая собака - это та, которая выжила, встала и пошла дальше.И сейчас Надежда Должанкина идёт. С гитарой, голосом и тысячами слушателей, которые ждут её песен.
