«Карта Таро»: две девочки из Питера и Москвы, которые просто хотят в Олимпийский
12.07.2026
Одна выросла на Ранетках и «Виагре», другая — на Наутилусе и «Агате Кристи». Одна сбежала из музыкалки, едва услышав, что можно не ходить, другая доучивалась уже во взрослом возрасте. Они встретились и создали группу, в которой тексты пишутся за 15 минут, дубли исчисляются десятками, а хейт встречают улыбкой и шуткой. У них было три концерта, две кожаные куртки и одна мечта — Олимпийский. Карина и Ксаня — дуэт, который не боится называть себя «Карта Таро». Корреспондент поговорил с ними о том, как удержаться на плаву, когда всё идёт не так, почему они не переделывают готовые песни и зачем им заграница, если они только начали.
Питер-Москва и два разных детстваКсаня родилась и выросла в Питере. Карина — в Москве. Две столицы, два характера, два музыкальных вкуса. Но они встретились и стали не просто подругами, а творческим тандемом, в котором каждый дополняет другого.В детстве Карина пела в хоре. У неё был преподаватель, который сказал её маме: «У девочки талант, ей обязательно надо продолжать». Но Карина сбежала из хора, потом занималась сольно в ДК, а потом ушла в свободное плаванье. Взрослой она доучилась — и теперь её вокал — главное оружие группы.У Ксани всё было по-другому. Мама отдала её в музыкальную школу на фортепиано. Ксане не нравилось. Год отзанималась, а потом мама сказала: «Не будешь делать уроки, не будешь ходить в музыкалку». Ксаня с радостным лицом спросила: «А так можно было?» — и её оттуда забрали.— Сейчас я жалею, — признаётся Ксаня. — Хотела бы доучиться.Но музыка не отпустила. В 12 лет она купила себе синтезатор на свои деньги — и снова начала играть. Сама. Без школы, без учителей, просто потому, что хотела.Skillet, Ранетки и «стабильная психика»В детстве они слушали разное. Ксаня — Ранеток, «Виагру», диск «Хиты лето 2009». Карина — Наутилус, Би-2, «Агату Кристи». А потом, в седьмом классе, подруга включила Ксане Skillet и сказала: «Теперь мы будем слушать рок». И это изменило её мир.— У Карины всегда была стабильная психика, — смеются они.Первая покупка у Ксани — диск Ранеток. Карина не помнит, что купила первой. Но обе помнят, как впервые почувствовали, что музыка — это серьёзно. Для них это всегда было очевидно.Кумиры детства — у Ксани Ранетки, у Карины Лева из Би-2. Домашние концерты были у обеих. Да и сейчас, когда они собираются с близкими, гитара и песни — обязательная часть вечера.Встреча, которая изменила всёКогда они встретились, Ксаня уже играла на синтезаторе, Карина пела. Они решили попробовать вместе. Ксаня придумывала тексты, Карина — мелодии. И в какой-то момент они поняли, что это работает.— Кто первый заметил ваш талант и сказал: «У тебя получается»? — спрашиваю я.— Ксане сказала Карина, когда мы создали группу, — отвечают они. — А Карине сказал преподаватель по хору, когда она была ребёнком.
Первое выступление состоялось в Lustra Bar на отчётном концерте музыкальной школы Карины. Карина волновалась, Ксаня её успокаивала. Поддерживали они друг друга — и поддержка эта продолжается до сих пор.— Было ли у вас чувство, что вы не справитесь? — спрашиваю я.— Было, — отвечают они в один голос. — И до сих пор бывает. Мы просто привыкли.Песни за 15 минут и месяцы мученийТворческий процесс у них начинается с текста. Кто-то из них приносит строчки, и они начинают работать. Иногда песня пишется за 15 минут — и это настоящий подарок. Иногда мучаются месяцами — и это тоже норма.— Мы можем долго не работать над чем-то, а потом вдруг — и всё готово за вечер, — рассказывают они.Место для творчества — студия. Дома они не записываются, только на студии, с профессиональным звукорежиссёром. Он же первый слушает их демки.— Мы просто пьём, — говорят они о напитках во время записи. — Не важно что. Мы просто пьём.Ритуалов нет. Любимого времени суток нет. Есть состояние, есть желание, есть друг у друга. И когда наступает творческий кризис — а он был, и не раз — они просто выпихивают друг друга из этого состояния. По очереди.— Устали, — говорят они о периодах молчания. — Но потом одна из нас говорит: «Давай, вставай, пиши». И мы пишем.Сухарики, стаканы и много дублейОборудование у них простое, но своё. Две гитары, микрофоны, синтезатор. Записываются на студии. Сведение и аранжировки — кому-то другому, они сами — авторы текстов и исполнители.Самый неожиданный музыкальный инструмент — сухарик. И стакан. Да, они умеют извлекать звук из чего угодно, если надо.Дублей — много. Очень много. «Рассвет» перезаписывали целиком. К автотюну относятся нормально — как к инструменту, который может быть полезен, но не должен заменять живой голос.— Идеальный звук для нас — идеальный, — улыбаются они. — Мы знаем, когда слышим его.Три концерта, две кожанки и сценарные шуткиКонцертов у них было три. Самый большой зал — клуб «Люстра». Самый маленький — «Крафт бар», он же самый странный. Почему странный? Потому что там всё пошло не по плану, пришлось импровизировать. Поломка, неожиданный звук, непредсказуемая публика. Но они справились.Волнение перед выходом остаётся всегда. Оно не уходит, сколько бы раз ты ни вышел.
— С этим невозможно справиться, — говорят они. — Просто привыкаешь к тому, что оно есть.Счастливая одежда — кожаные куртки. Обе носят кожанки на выступлениях. Это и стиль, и талисман.Если зрителю не нравится — они шутят. Разряжают обстановку, смеются над собой. Это помогает и им, и залу. Овации были после каждой песни. Тишины — никогда. И это их радует.Хейт угорают, оваций ждутАудитория пока небольшая, но они общаются со всеми дружелюбно, без пафоса. К хейту относятся с юмором — угорают над негативными комментариями, не принимают близко к сердцу.— Нам важны и прослушивания, и живые отклики, — говорят они. — Всё в комплексе.Писем, тронувших до слёз, пока не было, но они ждут. Уверены, что будут. Сообщений, после которых хотелось всё удалить, тоже не было. Но если появятся — они не уйдут в лес. Просто посмеются.«Сделайте бит как у...» — такое им не пишут. А если и пишут, они просто не отвечают. У них свой путь, свой звук, свои песни.Вентиляция, дизайн, баскетбол и пивоКроме музыки, они работают. Кто-то в вентиляции, кто-то в дизайне. По принуждению, как они сами говорят. Но без работы не проживёшь. А ещё они танцуют, путешествуют, ведут блог, ходят на баскетбол и пьют пиво.— Музыка — это любовь на всю жизнь, — говорят они. — Не работа и не хобби. Любовь.Страха, что однажды она перестанет радовать, нет. Баланс между творчеством и бытом? Они не заморачиваются. Всё в куче. Иногда быт — это тоже творчество. Иногда творчество — часть быта.— Есть ли моменты, когда хочется всё бросить? — спрашиваю я.— Да, — отвечают они честно. — Но нас удерживает здравый смысл.Олимпийский, заграница и фраза на всю жизньЧерез пять лет они видят себя в Олимпийском. Это их главная мечта. Зал-мечта — тоже Олимпийский. Выступать за границей — хотят, конечно. Альбом планируют выпускать. В кино и сериалах — мечтают звучать.Боятся ли они чего-то сказать вслух?— Нет, ничего не боимся, — смеются они. — Мы вообще не из таких.Успех для них — не просто цифры. Это когда человек пишет: «Вы помогли мне жить дальше». Это та фраза, которую они хотят услышать через десять лет.«Карта Таро» — и точка
Автобиография у них уже есть. Название — «Карта Таро». Как два смешных персонажа, которые на самом деле серьёзны. Как две девочки из разных городов, с разными вкусами, которые нашли друг друга и создали музыку, которая трогает.Они не строят из себя звёзд. Не прячутся за пафосом. Они просто играют, поют, пишут и улыбаются. Даже когда страшно, даже когда трудно, даже когда хочется всё бросить.Потому что музыка — это любовь. А любовь, как известно, не боится ничего.
