Владимир Рязанов: «Я выбрал ночь, кофе и инструментал»
12.07.2026
Он не ходил в музыкалку, никогда не выходил на сцену и не пишет тексты. Его первый инструмент - не гитара и не пианино, а компьютер с программой. Его зрители - не толпа в клубе, а коллеги на работе и пара десятков подписчиков в телеграмме. А его кумиры - Кит Флинт и Мерлин Менсон, при том что сам он делает электронную музыку, от которой «визжит» только он сам.
Владимир Рязанов - музыкант, который сломал все стереотипы о том, каким должен быть современный артист. Он не гонится за прослушиваниями, не боится хейта, не пишет вокал и не мечтает об овациях. Он просто садится за компьютер глубокой ночью, наливает бесконечный кофе и собирает музыку из семплов, как конструктор. Мы поговорили с ним о детстве без инструментов, о том, как The Prodigy перевернул его сознание в 12 лет, о 16-дневных треках, о ненависти к попсе и о главной мечте — увидеть своё имя в титрах к фильму или игре.Детство между Пржевальском и Владикавказом: никакой музыки в семье, но всё началось с кассеты.
Владимир родился в киргизском Пржевальске, а вырос во Владикавказе - городе, где горы и воздух, казалось бы, располагают к чему-то акустическому и живому. Но в его семье музыкантов не было. Ни дедушки с баяном, ни мамы-пианистки. Однако музыка жила в доме - на пластинках и кассетах.
- Слушал всегда и везде, - вспоминает он.
В детстве его мир звучал голосами ABBA, Boney M, Майкла Джексона, Pink Floyd и Eagles. То, что крутили родители и родственники, стало его первой звуковой вселенной. Но настоящий переворот случился, когда ему исполнилось 12.
Он услышал The Prodigy. Это был не просто звук - это был удар током. Электроника, ломаные ритмы, агрессия и хаос, который вдруг обрёл форму. Первая музыкальная покупка, которую он запомнил навсегда, - это кассета именно The Prodigy. А кумирами детства стали Кит Флинт - безумный фронтмен с ирокезом, который умел заводить стадионы без единой ноты, и Мерлин Менсон - эпатажный шок-рокер, превративший сцену в театр абсурда.
Но сам Владимир к сцене не стремился. В музыкальную школу он не пошёл - семья просто не могла себе этого позволить.
- В то время это было не по карману. Не жалею, чего жалеть о том, что не мог. Хотя хотелось научиться играть на пианино, — говорит он без тени горечи.
И здесь кроется главный парадокс его истории: человек, который не умеет играть на классических инструментах, сегодня создаёт полноценные электронные треки. Свой первый инструмент он купил сам - на кровно заработанные деньги. Это был не рояль и не синтезатор, а персональный компьютер с установленным Ableton - программой, которая стала для него и студией, и оркестром, и голосом.Этот инструмент до сих пор жив и исправно делает своё дело.
Интересно, что первым человеком, который сказал Владимиру «у тебя получается», был не друг-музыкант и не родственник, а коллега по работе. Именно он рассказал о DAW (цифровой звуковой рабочей станции) и, по сути, открыл дверь в мир создания музыки.
- Моё прозвище со школы стало музыкальным, — смеётся он.
Но сам он себя тогда ещё не считал серьёзным творцом. Осознание, что музыка - это серьёзно, пришло примерно в 20 лет.
В училище он участвовал в районном КВН - вот и весь его сценический опыт. На вопрос о первых выступлениях он отвечает коротко и без сожалений:
- На сцену не ходил.
И добавляет со свойственной ему прямотой:
- Хотя когда учился в училище, участвовал в районном КВН.
Но это была скорее игра, чем музыка.
Творческий процесс Владимира - это отдельная вселенная, где нет места вокалу и текстам. Он делает инструментальную электронную музыку, и в этом его сила и свобода.
- С мелодии и настроения, — отвечает он на вопрос, с чего рождается песня.
И сразу уточняет:
- Музыка, текст мне вообще не интересен, люблю инструментальную музыку.
Его студия - это дом. Его ритуал - кофе (много кофе) и одна сигарета. Его время - ночь. Когда весь город засыпает, Владимир открывает Ableton и начинает охоту за звуками.
Самый долгий трек занял у него 16 дней. Но это не значит, что он сидел и писал мелодию - нет. Самая затратная часть - это поиск семплов.
- Бывает, что поиск семплов занимает 6 часов к ряду, не отвлекаясь от ПК. Сам не играю, поэтому ищу подходящие звуки, - признаётся он. - Микс одного трека занимает от 5 до 14 дней. А потом ещё мастеринг может отнять немало времени.
Он признаётся, что ни разу не написал трек за 15 минут - это не его история. Зато он переслушивает готовый материал несколько дней подряд, выискивая косяки. И часто переделывает уже почти готовый трек - может заменить целую партию инструмента или добавить новую.Когда его спрашивают о вдохновении, он отвечает лаконично:
- Музыка. Всё, что связано с музыкой. Посмотрел музыкальное аниме - и сразу хочется писать трек.
А на вопрос о творческом кризисе он удивлённо переспрашивает:
- Кризис, что это?.
Правда, однажды у него был месяц без Ableton - он просто играл в долгожданную игру. И не корит себя за это.
На вопрос о трёх главных музыкантах, повлиявших на него, Владимир называет: Кит Флинт (The Prodigy), Мерлин Менсон и Жан-Мишель Жарре. Эклектичный набор: от агрессивного брейкбита до космического синтезаторного эмбиента.Альбом, который он переслушал больше всего раз в жизни, - Breathe от The Prodigy. Но есть и неожиданный поворот: он ходил на концерт «Иванушек» (да, тех самых). Правда, как он сам иронизирует:
- Такого впечатления на меня не произвели.
Но факт остаётся фактом - однажды он был в толпе фанаток «Иванушек», и это прекрасно.Он мечтает записать дуэт с Мерлином Менсоном или с «Арией», хотя сам же смеётся:
- Куда мне до таких мастодонтов? Но не отказался бы.
А из уже ушедших - с Deep Purple.
Под песни он не плачет («не было такого»), а энергию ему даёт металл. Любые песни в этом жанре заряжают его так, что хочется сразу бежать в Ableton.
Владимир не гонится за дорогим оборудованием. Его арсенал - это ПК, недорогая аудиокарта FIIO K11 и наушники FOSTEX T20RP. Программа - Ableton. Всё сводит сам, потому что доверяет только себе.
Вокал он не пишет принципиально. Поэтому вопросы про микрофон, шум соседей и количество дублей остались без ответа - они просто не про него.А вот к звуку у него особое отношение: идеальный звук - это тот, который хорошо звучит везде.
- Который нравится. Который звучит хорошо на любой мыльнице или на шикарной акустике, не важно, - говорит он. - А референсы я выбираю в зависимости от того, что пишу, под кого хочу закосить.
Эта честность подкупает - он не притворяется гением, который изобрёл новый звук. Он просто делает музыку так, как умеет, и берёт лучшее из того, что любит.
Все вопросы с 61-го по 70-й (про концерты, залы, овации и тишину) Владимир закрывает одной фразой:
-НЕ БЫЛО.
Без драмы, без сожаления. Есть люди, которые рождены для сцены, а есть те, кто рождён для студии. Он - второй.
И это совершенно нормально. В эпоху, когда каждый второй называет себя артистом и бегает по клубам с ноутбуком, Владимир остаётся дома. Он не ищет признания толпы - он ищет идеальный звук.
Аудитория у Владимира небольшая, но она есть. И общается он с ней просто и по-человечески:
- Вежливо. Их и так мало. На критику не обижаюсь. Похвалу приветствую.
Он не разделяет слушателей на «любимых» и «нелюбимых»:
- Если мою музыку слушают - значит у человека в душе есть что-то схожее с тем, что есть в моей душе. Если же не слушают - ничего страшного, я тоже не всех слушаю.
Есть телеграмм-группа, куда он скидывает новые треки за неделю до релиза. Без фанатизма, без закрытых чатов для избранных. Просто даёт послушать то, что сделал.На хейт старается не реагировать. Говорит фразу, которая звучит почти как кредо:
- А нас рать.
А когда просят «сделать бит как у...», он просто ничего не отвечает. Потому что его музыка - это его музыка.
Интересно, что он слушает свои старые работы и иногда заглядывает в комментарии. Даже те первые треки, которые сам считает ужасными и удалил с площадок. Сейчас он признаёт их ошибками, но не стыдится.
- Я ненавижу почти всё, что сейчас популярно.
Владимир не из тех, кто подстраивается под тренды. На вопрос о современной музыке он отвечает жёстко:
- Почти все, почти все песни, что сейчас популярны, я их терпеть ненавижу.
При этом сам он слушает металл, рейв, синтвейв, иногда J-pop и саундтреки. Как признаётся - «хотел бы написать саундтрек к фильму или игре».
Музыка для него не работа и не жизнь. Это любимое хобби. Он разводит руками:
- Жизнью я бы её не назвал. В жизни есть много чего важного, и даже поважнее самой жизни.
И у него нет страха, что однажды музыка перестанет приносить радость. Он боится пауков. А музыка всегда радует - не важно, сочиняешь ты её или просто слушаешь.
На вопрос, как он балансирует между творчеством и бытом, Владимир отвечает просто:
-А тут разве нужен баланс? Сделал дело - пиши смело. Есть свободное время, есть настроение - сажусь за ПК и делаю музыку.
Он не пишет автобиографию, потому что не любит рассказывать о себе:
- Пусть другие пишут обо мне, и называют, как сами захотят.
А главная мечта - увидеть своё имя в титрах. К фильму или к игре - неважно. Он хочет быть автором саундтрека, чтобы его музыка работала на образ, на атмосферу, на историю. Он уже выпускал релизы, но на дисках или пластинках - это для него как сказка, «жизнь удалась на славу».
Что для него успех? Всё просто:
- Успех это когда сбылась мечта.
А фразу, которую он хотел бы услышать от слушателя через 10 лет, он формулирует без пафоса:
- Мне очень нравится твоя музыка.
Владимир Рязанов - это пример того, как можно быть музыкантом, не выходя на сцену. Как можно любить музыку, не играя на инструментах в классическом понимании. Как можно создавать треки, которые никто не споёт, но которые будут жить своей жизнью в наушниках.
Он не строит из себя звезду. Он не гонится за модой. Он просто делает то, что любит - ночами, с чашкой кофе, в окружении семплов и электронных линий. И если вы однажды услышите его музыку в кино или в компьютерной игре - знайте: это тот самый парень из Владикавказа, который в 12 лет услышал The Prodigy и больше не мог быть прежним.
И да, у него до сих пор жива та самая кассета.
