«Моё движение вверх»: Максим Фейзов «FZMX» о 17-летней паузе, кассетах «Фактор 2» и мечте о Кремле
12.07.2026
Он родился в Волгодонске, вырос в уральском Карабаше, а его детство гремело на всю улицу — папа выставлял колонки в окна, и двор слушал шансон, рэп и попсу на бабинах. Сам Максим схватывал кассеты с «Сектором Газа» и Шатуновым, а потом взял в руки гитару и… ушёл в тень почти на 17 лет. Сегодня он возвращается — с новыми синглами, собственным лейблом и твёрдой уверенностью, что музыка не отпускает, даже если ты давно не выходил на сцену. Мы пролистали его 100 ответов и собрали из них честный портрет артиста, который не боится говорить о перерывах, волнении и о том, что успех — это не миллионы прослушиваний, а «когда ты добился всего, чего хотел в жизни».
Детство: колонки в окнах и гитара вместо гармошкиМаксим Фейзов под псевдонимом «FZMX», родился в Волгодонске, но его сознание формировалось уже в Карабаше — Челябинская область, куда семья переехала в 1995 году. Музыка в доме была всегда, но не в виде бабушкиных романсов или папиных аккордов. «Папа любил слушать музыку на всю улицу — выставлял колонки в окна, и весь двор слушал. Петь и играть никто не умел, но громкость была той самой религией», — вспоминает Максим. В этом шумном потоке мальчик улавливал всё: иностранный рэп, шансон, попсу — «что было на бабинах и кассетах, иногда доставал своё». Первой осознанной любовью стали кассеты «Фактор 2», «Сектор Газа», Шатунов, «Многоточие» — те самые голоса 90-х, которые навсегда въелись в память.Вопрос о первом музыкальном потрясении звучит так: «В каком возрасте вы впервые услышали что-то, что перевернуло сознание?» Ответ Максима лаконичен: «Наверное, лет в 7». Он не уточняет, что это была за запись, но можно догадаться — скорее всего, та самая кассета, которую он крутил до дыр, впитывая ритмы и слова. Кумирами того времени стали «Фактор 2», «Многоточие», Баста, Eminem и 50 Cent — эклектичный набор, который позже выльется в его собственный стиль.Свой первый инструмент — гитару — ему подарили, и это был не мучительный процесс уговоров, а подарок судьбы. «Мне подарили гитару», — говорит он просто, без лишних деталей. Но он успел попробовать и гармошку, и даже жалеет, что не пошёл на барабаны (вот где бы пригодилась та самая громкость!). Гитара, к сожалению, не сохранилась — «уже нет», — но первая выученная песня, «Кузнечик», до сих пор вызывает улыбку. Домашних концертов как таковых не было — «так, брынькал, они были рядом», — зато мама первой заметила искру и сказала: «У тебя получается». Именно ей Максим обязан первой верой в себя.В школе никаких музыкальных прозвищ не прилипло — «просто по имени и фамилии». Зато в 12 лет он окончательно понял, что музыка для него — не баловство, а серьёзное дело. Правда, до первых выходов на сцену оставалось ещё несколько лет.Первые шаги на сцене: школьный актовый зал и забытые слова
Первое выступление Максима состоялось в школе — классика жанра. Одноклассники, учителя, 20–30 человек в зале. Ощущения перед выходом уже стёрлись из памяти, но он уверен: волнение было диким. А вот что запомнилось навсегда — так это то, как он забыл слова прямо посередине песни. «Всегда все было так», — смеётся он сейчас, но тогда, наверное, земля горела под ногами. Тем не менее, никакого желания всё бросить не возникло — наоборот, он понял, что сцена дарит ему кайф. «Мне нравилось этим заниматься», — говорит он, и это стало главным критерием.Интересно, что за первые выступления ему не платили — он выступал по праздникам, на школьных концертах, за «спасибо» и аплодисменты. Но поддержка была: мама и преподаватели всегда были рядом. Самое смешное воспоминание — опять же забытые слова, но теперь это вызывает не страх, а улыбку. И ни разу не возникало чувства, что он не справится. «Нет», — отвечает он категорично, хотя, если вспомнить 17-летнюю паузу, может быть, это была не неуверенность, а просто жизнь.Творческая кухня: 15 минут на «Прости любимая» и никаких ритуаловКак рождаются песни у Максима? Без шаманства. «Это всегда по-разному: бывает, придет какая-то строчка, а бывает наоборот — что-то намычу», — делится он. Он пишет дома, в любое время суток, когда приходит вдохновение: «хоть ночь, хоть день — как придет, так и пишу». Никаких ритуалов, никакого специального чая или кофе — просто садишься и работаешь. В среднем трек занимает от 3 до 7 дней, но бывает и быстрее. Например, песня «Прости любимая» родилась за 15 минут — и таких случаев довольно часто. А бывает ли мучительная работа месяцами? «Нет, такого ещё не было», — признаётся он, чем вызывает зависть у многих коллег.Что важнее — текст или музыка? Для Максима оба элемента равноценны: «В тексте важно показать смысл и искренность, а в музыке — душевность мелодии». Это кредо прослеживается во всех его ответах: он не гонится за сложностью, а ищет честность. Первыми слушателями демок становятся он сам и друзья. Переделывает ли готовые песни? Да, несколько раз такое случалось, но в целом он не из тех, кто бесконечно правит.
Вдохновение приходит от эмоций, состояния души и всего, что происходит вокруг. Но был в его жизни долгий период, когда он ничего не писал — почти 17 лет. «Семья, заботы, хлопоты итд», — говорит он коротко. И добавляет, что не знает, как выходить из творческого кризиса — может быть, потому что он просто не искал выхода, а жил другой жизнью. Зато теперь он вернулся, и его блокнот снова полон строчек.Техническая сторона: студия, FL Studio и 6–7 дублейМаксим не из тех, кто записывает вокал дома под одеялом, борясь с шумом соседей. Он принципиально работает только на студии. Его основной инструмент — FL Studio, наушники Sony и обычный микрофон. Сведение он доверяет профессионалам, сам этим не занимается. «Свожу не сам», — говорит он без ложной гордости, понимая, что для качественного звука нужны уши другого человека.Количество дублей для одного трека — в среднем 6–7. Это не много и не мало, но достаточно, чтобы поймать нужное настроение. Однажды он перезаписывал трек целиком — это был новогодний сингл, который он не успел выпустить в прошлом году и теперь готовит к релизу. К автотюну относится спокойно: «В меру — норм». Для него идеальный звук — это чистота: без фона, без перегруза инструментами и вокалом. «Должен звучать чистый звук», — резюмирует он, и в этом тоже чувствуется его стремление к искренности, без лишних эффектов.Интересно, что неожиданных предметов в качестве инструментов у него не было — он консервативен. А на референсах он слушает разную музыку, в зависимости от настроения.Сцена и концерты: 20 выступлений в юности и дикое волнение перед возвращениемВсего в жизни Максима (FZMX) было около 20 концертов, но все они пришлись на детство и юность. Самый большой зал он не запомнил, а самый маленький — это школьный кабинет музыки, где, наверное, умещалось человек пятнадцать. Самый странный концерт — с участием «ИИ» (возможно, он имеет в виду интерактив или что-то технологичное, но подробностей нет). Поломок и импровизаций не случалось, всё шло по плану.
Теперь он готовится к первому выступлению после долгого перерыва. И признаётся честно: «Волнение дикое. Не знаю, как справлюсь, наверно, поверить в себя и дышать глубже». Нет никаких «счастливых» костюмов или талисманов — только дыхание и уверенность, которую нужно найти внутри себя. На вопрос, замечал ли он, что зрителю не нравится, отвечает: «Такого не замечал». Овации были всегда, особенно когда он в детстве пел Газманова. А тишины — нет, что говорит о том, что зритель всегда был благосклонен.Аудитория и общение: открытость, хейт и живые откликиС поклонниками Максим общается открыто и без фальши. Это его стиль — никаких масок и надменности. Он узнавал себя в комментариях под своей песней, и для него живые отклики гораздо важнее количества прослушиваний. «Живые отклики», — повторяет он твёрдо. И хотя он не получал писем до слёз, зато получал такие, после которых хотелось «удалить всё и уйти в лес». На хейт реагирует ровно, не вступая в перепалки. Закрытых чатов для фанатов у него нет, но он готов к коллаборациям с любыми артистами.На просьбы «сделайте бит как у...» отвечает с юмором: «Легко, любой каприз за ваши деньги». Он слушает свои старые песни и читает комментарии — бывает, но не зацикливается. Любимая аудитория для него — те, кто всегда поддерживает, независимо от того, сколько лет прошло.Личное и мировоззрение: детиллинг, лейбл и никакого страхаПомимо музыки, Максим занят серьёзным бизнесом: у него детейлинг-студия, он делает сайты, а в ближайшее время открывает собственный лейбл. Музыка для него пока остаётся хобби, но он не исключает, что она станет чем-то большим. Страха, что музыка перестанет приносить радость, нет — он слишком глубоко укоренён в ней.В свободное время он работает, а для отдыха слушает разную музыку — в зависимости от ситуации. Песен, которые он ненавидит, но все вокруг обожают, у него нет. Своему молодому «я» он советует: «Больше делать и не останавливаться, быть индивидуальным и писать с душой». И добавляет, что никогда не хотел всё бросить — даже в долгие 17 лет тишины, потому что это был не уход, а пауза, которая, видимо, была нужна. Как он балансирует между творчеством и бытом? «Всё четко!» — отвечает он с улыбкой.Планы и мечты: Кремль, синглы и движение вверх
Через 5 лет Максим видит себя не просто артистом, а «сонграйтером, битмейкером, продюсером и владельцем лейбла». Это амбициозная и многогранная цель. Мечта о площадке — у многих артистов она одна, и Максим не исключение: «Выступить в Кремле!» Он не против выступлений за границей, если его творчество будет там интересно. Фестиваль мечты — «все», то есть хочется побывать везде. Альбом пока не планирует, идёт по синглам, но не исключает, что когда-нибудь соберёт полноценный релиз. Он мечтает, чтобы его музыка звучала в кино или сериалах — это был бы для него знак признания.На вопрос о тайных желаниях отвечает прямо: «Я обо всём говорю и делаю, зачем таить?» — никакой недосказанности. Успех для него — это «когда ты добился всего, чего хотел в жизни». И фраза, которую он хотел бы услышать от слушателя через 10 лет: «Послушайте, какие у него душевные треки, так и берут за душу». Именно это — быть услышанным и тронуть сердце — становится главным мерилом.А как бы назвалась его автобиография? «Моё движение вверх». Это название звучит как манифест. После 17 лет тишины Максим Фейзов возвращается не с пустыми руками, а с опытом, бизнесом, лейблом и верой в себя. Он не ищет лёгких путей и не боится признаваться в волнении. Он просто движется вверх — шаг за шагом, песня за песней, чтобы однажды его голос зазвучал так, чтобы его услышали все. И судя по его настрою, это движение только начинается.
